Артём Васильев: «В жизни нет ничего более серьёзного, чем театр!»
Театру-студии «Быть» шесть лет. В его репертуаре два спектакля. В «послужном» списке — ряд высоких наград всероссийского и международного уровня. Создал это театральное чудо выпускник Тюменской академии культуры, искусств и социальных технологий, режиссёр Артём Васильев. Без преувеличения, его «бытяшки» стали культурным явлением областной столицы.

В прошлом году они показали спектакль «Отец» — две новеллы, повествующие о совершенно разных отцах: одному и свои дети не нужны, другой готов пожертвовать жизнью ради приёмных. Нынче — лирическую сказку-притчу «Эх ты, Ваня!» о деревенских жителях, которые находятся в поисках счастья и смысла жизни. «Отец» принёс театру призы международного фестиваля визуальных и зрелищных искусств (Санкт-Петербург) и международного фестиваля «Театральная революция» (Тюмень), Гран-при Всероссийского театрального фестиваля «Живые лица» (Тюмень) и золотую медаль молодёжных Дельфийских игр России. Новый спектакль «Эх ты, Ваня!» уже успел отхватить Гран-при «Живых лиц», которые в этом году получили международный статус. Каково, а?
— Если честно, мы не рассчитывали на такой успех, — уверяет Артём Васильев.
И, похоже, не лукавит. Он, вообще, с первых минут производит впечатление человека искреннего, прямодушного. Говорит, что думает.
— На что же вы рассчитывали? — спрашиваю.
— На самое важное — на живой диалог со зрителем. Мы не ставим перед собой задачу — одержать победу. Для нас участие в конкурсе — это возможность высказаться. Жгучее желание завоевать первое место вымывает из творчества и мысли, и чувства, остаётся только меркантильный настрой. Такое не по мне.
Я стремлюсь к открытому разговору с публикой. И к этому же призываю ребят. Оценит жюри наши усилия — отлично! Не оценит — не страшно. Главное, чтобы установилась связь со зрителем. А награды… В прошлом году мы выиграли Гран-при, но не появились на вручении…
— Почему?
— Играли спектакль на «Сцене на Пятом» в драмтеатре. Как раз шёл показ в рамках проекта «Экспериментальная сцена». Нам позвонили и сообщили о награде. Помню, удивились все… В этот раз я очень хотел, чтобы Гран-при «Живых лиц» выиграл другой театр. Но жюри снова присудило победу нам. Я не говорю, что мы были не рады этому. Высокие награды помогают продвигать своё дело. И руководство Тюменского индустриального университета, при котором работает наша студия, понимает, что не зря выделяет средства на постановку спектаклей.
— «Эх ты, Ваня!» — очень поэтичная постановка. История про кота Ивана Ивановича и многодетную, чадолюбивую Таську, которой некогда болеть, пленяет зрителей с первых же мгновений…
— Перед фестивалем мы репетировали без выходных, до глубокой ночи. И однажды наступил момент, когда уже никто из нас не понимал: хорошо или плохо то, что мы делаем? На фестиваль выходили с ощущением неизвестности. А зрители превратились в детей, которые искренне поверили в нашу историю! Для нас большое значение имеет то, с какими мыслями публика уходит со спектакля. Своим творчеством мы пытаемся воздействовать на её взгляды, стараемся напомнить о чём-то жизненно важном. Я знаю, многие зрители после этого спектакля немедленно брались за телефоны, чтобы позвонить мамам. Значит, мы своей работой разбудили в них добрые чувства. Это дорогого стоит!
— Артём, как вам удалось собрать такую талантливую команду?
— Я задумался о создании коллектива при подготовке к дипломной работе. Такая возможность представилась в студенческом клубе Тюменского архитектурно-строительного университета. Руководитель клуба Ирина Орлова вспомнила моё выступление на областной «Студенческой весне» (я читал монолог по сказке Сергея Козлова про «Ёжика и ромашку») и позвала к себе. Дали объявление о наборе в театральную студию. Пришло человек десять. Потом я ежегодно объявлял о наборе, ходил на все «студвёсны» и «дебюты первокурсников», искал творческих личностей, приглашал на занятия в студию. И до сих пор так делаю, несмотря на то, что теперь на наши объявления откликаются полсотни студентов! Но у нас текучка кадров. Сколько человек ушло за шесть лет, страшно сказать!
— Причины?
— Разные. Кто-то не выдерживает нагрузок. У нас серьёзный уровень подготовки. А ведь сколько угодно таких студий, которые рождаются буквально перед фестивалем. Отработают и разбегаются…
— Но и вы создавали коллектив с определённой целью — подготовить дипломную работу. Однако сохранили его, вывели на достойный уровень!
— В определённый момент я понял: хочу, чтобы мой театр жил! Диплом я защитил, и с этой же работой мои ребята стали лауреатами 2-й степени на фестивале «Студенческая весна».
— Артём, а как вы с профессией определились? Была мечта стать режиссёром?
— Я деревенский парень. До окончания школы жил в селе Большое Сорокино. В сельском клубе занимался организацией праздничных мероприятий. Потому и поступать собирался на «режиссуру театрализованных представлений и праздников».
У меня была вузовская книжка с описанием всех специальностей. Мама полистала её и посоветовала идти на кафедру «режиссуры», которая выпускает руководителей любительских театров. О профессии так тепло и заманчиво было написано, что я подумал: почему бы и нет? Стану режиссёром театра, смогу и праздники устраивать!
— На селе шансы узнать и полюбить театр невелики. Для вас настоящее знакомство с этим искусством началось в Тюмени?
— Некоторое время я жил с родителями в Омске. И бывал в театре на детских спектаклях. Но вряд ли это можно брать в расчёт. Что такое театр и кто такой режиссёр — до поступления в вуз я не понимал вообще! Этот мир поглотил меня в институте. И уж не отпустил! Не помню, ложились ли мы спать без какой-либо удивительной идеи, которую следовало обдумать, без впечатления от интересного спектакля, без хорошей книги? Да спали ли мы вообще?! Наш педагог Марина Владимировна Жабровец коробками приносила нам видеозаписи постановок и книги. Именно она научила меня читать! А сколько благодаря ей я посмотрел знаковых спектаклей! Но мало было просто их увидеть. Надо было слушать, как она рассказывала о них! Марина Владимировна — потрясающий педагог!
— Артём, почему ваш театр получил такое название — «Быть»? Во-первых, это глагол. Необычно! Во-вторых, скромное какое-то имя, тихое…
— Есть два объяснения. Во-первых, в названии содержится наш ответ на гамлетовский вопрос «Быть или не быть?» Во-вторых, Марина Владимировна всегда говорила о том, что в театре, как и в жизни, нужно быть, а не казаться. На сцене надо существовать по-настоящему. А не якобы страдать или якобы светиться от счастья. Есть театр-представление, где актёры представляют, что они радуются или огорчаются, гневаются или восторгаются. У нас театр-переживание! Наш девиз: быть!
— Среди артистов студии есть ребята из творческих вузов?
— В основном у меня занимаются студенты индустриального университета, ещё несколько человек из ТюмГУ. Мои актёры учатся на инженеров, строителей, экологов, маркетологов. Недавно в коллектив пришла будущая журналистка. Наверное, она единственная как-то связана с творчеством.
— Но ваши технари настолько артистичны, что возникает вопрос: а не планируют ли они связать свою жизнь со сценой?
— Не исключаю, что кто-нибудь поменяет профессию. Некоторые ребята теперь не мыслят себя без театра. Те студенты, которые покидают студию в силу обстоятельств (иногда просто выбора нет), уходят со слезами. Но бывает, что возвращаются!
— А у вас, Артём, острый глаз и педагогическое чутьё. Вам удаётся разглядеть в человеке природный дар и умело раскрыть его…
— Я считаю, не талантливых людей не бывает. Если у человека есть желание чего-то добиться и он готов работать, не жалея себя, результата обязательно достигнет. Честно скажу, в академии я до третьего курса был одним из самых отстающих студентов. Ну, деревня! Ничего не видел, не читал. К тому же заикался ужасно. Но не зря говорят: терпение и труд всё перетрут.
У нас был очень активный курс. Мы могли созвониться в пять утра и поделиться друг с другом идеями. Репетировали обычно до глубокой ночи, могли заночевать в репетиционном зале.
У меня всё получилось только благодаря личным стараниям и усилиям моих преподавателей. Каждый человек в чём-то одарён. В моей студии все ребята талантливые. Тот, кто пришёл к нам на момент создания спектакля «Отец», может, и не сильно в нём проявился, но уже в следующем был замечен зрителями. Я теперь со всех сторон слышу: «Откуда у тебя эта девочка? Такая характерная! А этот удивительный парень?» Мне радостно слышать такие отзывы. Не зря трудились! Ребята работают в студии не за деньги. Они жить без театра не могут. Может, кто-то из них не пошёл в театральный вуз только потому, что родители подсказали профессию, которая гарантированно будет кормить.
— Это нормально. Родители хотят, чтобы их дети получали серьёзную профессию…
— Честно говоря, я в этой жизни ничего серьёзнее, чем театр, представить себе не могу! Люди думают, актёрское мастерство — это то, что сверху дано. Артист играет легко, и создаётся ощущение, что любой человек может выйти на сцену. Нет! В театре свои законы. Врач несёт ответственность за жизнь пациентов. Актёр и режиссёр — за души зрителей. Театр способен изменить взгляды человека! Меня, например, настолько может потрясти спектакль, что я уже не смогу жить по-прежнему, не останусь таким, каким был до этого события. Театр должен напоминать людям о важных вещах! На сцене даже через смех можно высказаться.
— Вы поставили пять спектаклей. Почему в репертуар театра вошли только два?
— Когда мы начинали, молодёжное театральное движение в Тюмени ещё не получило такого развития, как сейчас. Делалось это так: готовились к «Студвесне», показывали свою работу. Потом устраивали несколько показов на площадке в вузе, и спектакль оставался в прошлом. Наступали летние каникулы. Многие наши ребята получали дипломы и уходили во взрослую жизнь. А в сентябре я снова делал набор и принимался за постановку нового спектакля. Со временем, к моему счастью, удалось укрепить костяк коллектива. Поэтому два спектакля живут! Надеюсь, когда-нибудь мы восстановим и ранние работы. Пока руки не доходят. Поступает свежий материал, я в него влюбляюсь и ставлю новый спектакль. Меня это захватывает. А главное, у нас есть выход на зрителя. Региональный проект «Экспериментальная сцена», который реализуется при участии областной власти, — это классно! Любительские коллективы имеют возможность показывать свои работы в драматическом театре на «Сцене на Пятом». Это такой мощный творческий стимул! Да и денег можно заработать на нужды студии, что тоже немаловажно.
— Два-три показа в рамках проекта лучше, чем ничего. Но разве этого достаточно?
— Мы показываем спектакли и в студенческом клубе. Раньше там были только стены и зеркала. Но мы ведь не сидели сложа руки. Сами всё оформили. На выигранные гранты купили одежду сцены, две звуковые колонки. Световое оборудование нам подарили. Потихоньку «обросли». Конечно, не «Сцена на Пятом», но тоже подходит для камерных показов. Однако мы всё равно ищем помещение получше. И верим, что когда-нибудь найдём.
— Что ставить решаете коллективно? Или это прерогатива режиссёра?
— Решаю я. Приношу материал, читаю его ребятам. Не было ещё ни разу, чтобы они немедленно обрадовались тому, что я им предлагаю. Например, новеллы, на основе которых создан спектакль «Отец», — сложный материал. Ребята медленно разгорались на репетициях, а потом вспыхнули ярко. В такие моменты студия всегда испытывается на крепость.
— Вы не намного старше своих артистов. Как строите отношения с ними?
— По-разному. Я и режиссёр-друг, и режиссёр-деспот. Быть совсем добреньким нельзя. Любой театральный коллектив стремится к саморазрушению. Если нет силы, которая это остановит, произойдёт развал. Атмосферу в студии необходимо держать на контроле.
— Артём, ваша жена Элеонора работает с вами на спектаклях как художник. Что раньше сложилось: семья или творческий союз?
— Семья. Элеонора была моим педагогом по сценической речи и актёрскому мастерству. При этом она талантливый художник. У неё был опыт работы в кукольном театре, сотрудничества со студенческими коллективами. Сейчас работает только с нами. Она понимает специфику любительского театра, умеет придумать что-то такое, что было бы и хорошо, и просто. И не затратно! Благодаря ей у студии появились международные и всероссийские призы «за лучшее сценографическое решение».
— Известно, что способности передаются человеку на генном уровне. У вас в семье были ещё творческие личности?
— Единственный творческий человек — это моя бабушка. У неё потрясающая энергетика! Спектакль «Эх ты, Ваня!» — один в один её жизнь. Она и есть главная героиня Таська. Постановка сделана, по сути, без драматургического материала. Лишь некоторые персонажи взяты из сказки про кота Ивана Ивановича. Жаль, бабушка не смогла приехать на спектакль. Я так этого хотел! Впервые услышал от неё: «Я заболела!» Она с таким удивлением об этом говорила: «Шобы я до магазина шла и два раза остановилась! Лётала, агась, как электровеник. Вот так шпарила! А тут раз — и стоять приходится…» Бабушка — человек советской закалки. Сколько её знаю, она ни секунды без дела не сидела.
— Значит, в спектакле больше реальной жизни, чем сказки?
— Именно! Из сказки мы взяли кота и его лечебный дар. Кот вылечил больную спину женщины и одного мужика от пьянства «закодировал». Мы ухватились за эти моменты, переплели их с реальными буднями моей бабушки. И получилась: сказка — не сказка, быль — не быль… Сейчас думаем эту историю немного трансформировать. Она пока остаётся в жанре шутки. И за этой шуткой плохо видна трагедия деревенских жителей. К сожалению, в драмтеатре нам не разрешили использовать дым-машину. А она нужна по сюжету. В самом начале герои бродят в тумане, как норштейновские ёжики. У меня на Севере есть друг, который по моей просьбе записывает на диктофон разговоры знакомых мужиков. Сам и задаёт им темы. Однажды спросил про мультфильмы. Оказалось, все любят «Машу и Медведя». Что касается «Ёжика в тумане», есть теория о том, что люди делятся на два типа: тех, кому нравится этот мультфильм, и тех, кто его не понимает. Большинство из собеседников моего друга принадлежат ко второму типу. А один мужик высказался так: «Мы и есть эти ёжики. Всю жизнь ходим в тумане. А куда идём, зачем идём, не знаем…» Я этот образ воплотил в спектакле. Герои постановки выходят из тумана и снова уходят в него, бродят по кругу. И когда в баньке моются, этот туман окутывает их. Они всегда в каком-то угаре. Туман создаёт атмосферу притчи. Это очень важно.
— Лавры у театра уже есть. Но почивать на них ещё слишком рано. Что думаете дальше делать?
— В своих постановках я стараюсь задействовать всех актёров студии. Если человек тратит время на репетиции, он должен иметь возможность высказаться на сцене. Это моё правило. Но я ещё хочу поставить спектакль на двоих. Есть материал и пара артистов, готовых к этой сложной работе.
— Каким видите будущее студии?
— Я надеюсь, что мы превратимся в молодёжный репертуарный театр. Не с одним показом в месяц. Думаю, это возможно. У нас есть спектакли, на которые можно приглашать зрителя.
— Для этого нужна постоянная труппа…
— В студенческом театре текучка кадров — нормальное явление. Она будет всегда. Но чем скорее мы станем репертуарным театром, тем больше у артистов будет ответственности. Многие уходят через один-два месяца со словами: «Мы не думали, что здесь так серьёзно!» Они-то полагали, их ждёт нескончаемое веселье. Хотя я всегда стараюсь создавать на репетициях атмосферу радости. Процесс творческого поиска труден, поэтому нужно сделать так, чтобы он проходил в ощущении счастья и причастности к большому делу. Кроме того, репертуарный театр — это официальное место работы с зарплатой и социальными гарантиями. Одного боюсь: не исчезла бы свежесть идей и живая радость от их воплощения, которые присущи любительским театрам. У актёров репертуарного театра избыток сцены. У артистов студии возможности ограничены. Выхода на сцену они ждут с нетерпением и с такой любовью каждый спектакль проживают! Говорят, в репертуарном театре это неизбежно теряется. Но я буду тщательно за этим следить. Сейчас мы уже готовим бумаги, чтобы стать автономной некоммерческой организацией.
— Артём, а вы не задумывались о покорении столицы?
— У меня нет такой потребности. Да, в Москве больше возможностей. Да, там можно работать с профессионалами, а не со студентами индустриального вуза. Но зато здесь больше радости от достижения результата. Уже есть ряд актёрских работ, близких к настоящему драматическому искусству. И для меня, и для ребят это прорыв. Со временем мои артисты набираются опыта. Наталья Ваганова, которая играла в новом спектакле Таську, получила приз «За лучшую женскую роль» на фестивале «Живые лица». В Москве актёры живут в постоянном поиске (у них есть простор для этого). Сегодня они с одним режиссёром, завтра — с другим. Там нет возможности следить за своим продуктом. Сделал спектакль и отпустил, как рано повзрослевшего ребёнка.
— А вы отпускать не желаете…
— Хочу, чтобы мой ребёнок твёрдо становился на ноги при мне.












Все комментарии проходят модерацию.
Причины, по которым комментарий удалят: